Урбанистика (и всё, что касалось развития территорий) очень долго в советское время оставалось полем деятельности администраций всех уровней, партии и разных градообразующих предприятий. Единая градообразующая политика, единая централизованная программа (план), цели, ресурсы, управление этими ресурсами. Из-за наличия социальных лифтов во всей этой системе качество этих проектов было высокое. Из-за того, что проекты были сложные, требовалось междисциплинарное взаимодействие, кооперация и централизованно её можно было обеспечить.
В 1990-е годы всё это рухнуло и развитие территорий оказалось рынком, который, по большому счёту, никто не взял. Во-первых, по причине его сложности. Во-вторых, по причине наличия большого выбора методологий. Почему не получилось перезагрузить генплан? Потому что в советское время генеральный план строился на плановой экономике, ресурсы закладывались централизованно и можно было гарантировать большую степень вероятности реализации тех или иных проектов. С другой стороны, имея большой набор типовых решений (типовое домостроение, унификация), можно было обеспечивать большой объём проектных работ. Всё нестандартное (те же самые проекты НЭР), которое выходило за рамки идеологии и существующих проектных нормативов, оставалось бумажной архитектурой. Потому что система отторгала всё нестандартное и непонятное, что хотя бы как-то могло изменить действующие процессы (прежде всего процессы управления и распределения ресурсов).
