Алина Журичева,
SCAPP, 31.08.2018

В Сочи есть два многоквартирных дома, верхний этаж которых отдан местным художникам под мастерские. В одном из таких помещений с болотными стенами, кульманом, комнатой отдыха и специализированной библиотекой на улице работал Олег Борисович — архитектор, чьё имя неразрывно связано с развитием Красной Поляны. Его многочисленные макеты коттеджей и массивные стопки папок с чертежами бережно хранятся здесь до сих пор — в мастерской теперь трудится его внучка, основательница марки Atauchi Jewellery Анастасия Свердлова. По просьбе SCAPP Настя подробно рассказала о профессиональной деятельности своего дедушки в городе-курорте.

Переезд в Сочи и знакомство с Красовским

В 1967 году Совет Министров РСФСР утверждает новый генплан развития города: создание Большого Сочи — садово-паркового курортного города международного уровня с развитой инженерной инфраструктурой. Для претворения в жизнь такой грандиозной задачи в Сочи приглашают инженеров и архитекторов со всего Союза — в городе остро чувствуется нехватка специалистов-строителей. В 1972 году приглашение вступить в штат института Союзкурортпроект получает и мой дед — Олег Свердлов, на тот момент Алма-атинского домостроительного комбината. Проектной группой руководит архитектор Юрий Красовский, с ним дед быстро находит общий язык — оба молоды, талантливы, увлекаются спортом и туризмом, любят горы.

Профиль Союзкурортпроекта — проектирование крупных городских объектов (санаториев, пансионатов), реконструкция старых. Его сотрудники полны сил и больше всего желают показать своё мастерство, увидеть проекты реализованными. Но бюрократия, очень жёсткие строительные нормы и правила в проектировании, вызванные государственной политикой экономии, мешают творческой реализации. Часто у заказчика просто заканчивается финансирование, и проект оказывается «на полке».

Параллельно в городе работает творческая мастерская «Сочи Арт Проект», где архитекторам частным образом дают заказы на небольшие объекты. Желающих подзаработать много, даже образовывается очередь. Через мастерскую Олег Свердлов получает заказ на проект гаражей на Бытхе. Заезды, развороты, фасады — всё очень органично вписывается в рельеф, но, как и многие другие проекты того времени, идеи моего деда остаются лишь на бумаге.

Друзья-архитекторы всё больше разочаровываются работой в институте и в 1976-1977 году уходят трудиться в мастерские Художественного фонда, который со временем преобразуется в Сочинский художественно-производственный комбинат. Заказов на проекты городской инфраструктуры много: пансионаты, дома отдыха, гостиницы, магазины, рестораны. Кроме того, художники подкидывают заказы на интерьеры, а архитекторы в свою очередь не забывают об интересах художников, скульпторов, керамистов. Такой вот коворкинг образца СССР.

Знаковые общественные проекты

Отправной точкой в творческом союзе Свердлова и Красовского при Художественном комбинате стал проект интерьеров ювелирного магазина «Изумруд» на Навагинской. Шершавая мерцающая штукатурка в серебристо-чёрных тонах, плавные линии и формы, отсутствие острых углов, полумрак, керамические панно на стенах, прилавки, будто утопленные в гротах, — это было необычное и смелое решение для конца 70-х годов, создавалось ощущение пребывания в сказочной пещере, наполненной драгоценностями.

Самой же популярной работой деда, пожалуй, является стела с портретом Ленина у входа в парк «Ривьера». Идея её создания именно здесь скорее всего принадлежит Брежневу — высшие лица государства, как и сейчас, часто проезжали этот поворот. Для реализации был приглашён художник-монументалист, работающий с мозаикой из смальты, Т. М. Джолагония. Свердлов и создавали форму объекта и генеральный план. Работа была небольшая, но принималась очень строго. Буква не туда, отворот влево — это значит от линии партии отход.

Стела при въезде в Красную Поляну — тоже дело рук Олега Свердлова. Проект выбирали на конкурсной основе. В требованиях значилось: отобразить содержание места с историей. Позже местный батюшка тоже выразил пожелания по православной теме, что объясняет наличие на стеле креста. Проект моего деда признали победителем благодаря интересному архитектурному решению и наибольшему соответствию требованиям.

«Альпика-Сервис» и первые шале в Красной Поляне

В 1978 году в Красную Поляну переезжает Владимир Васильевич Овсянников, член горного клуба и мастер спорта по горному туризму. Он проживёт не очень долгую жизнь, однако то, что успеет сделать, позволит назвать его человеком-легендой. Именно Владимир Васильевич первым распознаёт потенциал Красной Поляны, он убеждён — горноклиматические и социально-экономические условия идеально сочетаются здесь не только для развития курорта, но и для проведения зимних Олимпийских игр.

В Поляне Овсянников возглавляет учебно-спортивную горнолыжную базу добровольного спортивного общества «Спартак». В конце 70-х она представляет собой два небольших домика и несколько бугельных подъёмников. Но, несмотря на сложности в работе, Владимир Васильевич постоянно ищет соратников и двигается вперёд.

В начале 80-х приезжает и Пётр Федин. Он становится директором туристической базы «Горный воздух» и заместителем председателя поселкового совета Красной Поляны. Всё последующее время Овсянников и Федин едины. После распада СССР наступают тяжёлые времена, но это не мешает им открыть фирму «Альпика-Сервис», а 1 апреля 1992 года приступить к строительству первой в Красной Поляне канатной дороги. Владимир Васильевич в качестве генерального директора ведёт общехозяйственные дела, организовывает строительство, а Пётр Николаевич занимается поиском инвестиций. В это же время в качестве главных соратников к процессу подключаются и два профессиональных архитектора — Свердлов и Красовский.

После завершения второй очереди канатной дороги встаёт вопрос о строительстве объектов общественного питания, так как место всё больше привлекает туристов. Курировать это направление берётся Юрий Михайлович Шпалов, на тот момент заместитель Федина по общественному питанию на турбазе «Горный воздух». Первым таким объектом становится кафе «11.44» на второй очереди «Альпика-Сервис», затем строится знаменитый ресторан «Пирамида» (первая очередь), позже к нему пристраивают магазин и столовую, чтобы каждый мог позволить себе питание на курорте. Далее последует строительство кафе «Сугроб» (третья очередь) и многие другие сопутствующие сооружения.

В то время, впрочем, как и сейчас, в Красную Поляну часто приезжают люди, имеющие средства на покупку земли и качественное строительство. Осмотрев «Пирамиду», они говорят: «Хочу себе такой же, но только дом. Кто архитектор?» Так проект становится отправной точкой и серьёзным толчком для моего дедушки и Юрия Францевича. Заказы приходят отовсюду.

Здесь важно отметить, что самыми первыми объектами в стиле шале на территории Красной Поляны являются два жилых дома, построенных по заказу Федина и его друга. Решив обзавестись собственным жильём, они обратились в администрацию посёлка, чтобы та сделала заказ на типовой объект для Красной Поляны с целью задать архитектурный облик будущего мирового курорта. Проект успешно реализовывали. Свердлов делал один дом, Красовский — другой. Интересно, что когда архитекторы проектировали эти объекты, они даже не знали, что есть такой стиль — шале. Журналов не было, интернета, естественно, тоже. Форму они создавали исходя из своего опыта.

Формирование концепции проектов

В архитектуре есть два понятия — формализм, когда исходят от внешней формы в угоду красивому облику, и функционализм, где упор делается на планировочное решение, правильные связи. Обычно эти два понятия редко заключаются в одном человеке, поэтому парное проектирование Свердлова и Красовского, занимающих противоположные позиции в одном проекте, само по себе делало их архитектурные решения уникальными.

Как же они придумали строить шале, ничего не ведая об этом стиле? Дело в том, что изначально в Красной Поляне строились очень примитивные дома, конструктивно не рассчитанные на большую массу снега, поэтому крыши делали с большим уклоном, чтобы снег на них не скапливался и сходил самостоятельно. Другая сторона медали — приходилось постоянно откапывать от снега дома. Так как Свердлов и Красовский сами неоднократно участвовали в этом процессе, помогая своим краснополянским друзьям, они стали размышлять над тем, как же сделать так, чтобы снег не падал. В итоге нарисовалась более пологая крыша, более массивная конструкция со стропилами, подстропильными балками, способными выдержать нагрузку в 600 кг/м², и широкими свесами, чтобы стены не мокли от снега. Так родилась их основная формула дома в стиле шале.

Если рассмотреть «альпийское шале», исторически (проекты 50–60-летней давности) дома строились с маленькими окнами, чтобы сократить потерю тепла. А у дедушки и его напарника всё складывалось немного иначе, так как они ни под каким предлогом не хотели отказываться от демонстрации шикарных видов Красной Поляны. Свои проекты Олег и Юрий наделяли красивыми панорамными окнами, а со временем и вовсе стало возможным заменять стены стеклопакетами. Огромные окна — это, пожалуй, первое, что стало отличать их проекты от традиционных, а второе — ступенчатая структура, которая вносила особую динамику в пространство и позволяла максимально использовать дневной свет. Эти и другие отличительные особенности сделали архитекторов приверженцами «городского шале», не совсем «альпийского».

Нынешнее состояние архитектурного облика Сочи

Сейчас в Красной Поляне, на мой взгляд, строятся безобразные дома — восемь-девять этажей, от забора до забора, ни одной стоянки, уйма квартир. Вечером уже довольно сложно проехать по посёлку из-за припаркованных повсюду машин. Подешевле, побольше и поскорее — такова сейчас основная тенденция, к сожалению. Впрочем, дедушка предвидел, что всё это кончится таким безобразием.

Идеальный Сочи для Олега Свердлова — тот, каким он был во времена правления легендарного мэра Воронкова, градостроителя с большой буквы. При нём Сочи являлся городом-садом с прекрасной планировкой. В городе практически не было заборов, вместо них — зелёные насаждения. Теперь же всё делается лишь ради личной выгоды. Генеральный план не соблюдается, зелёные насаждения и Сочинский национальный парк уничтожаются, всё обрастает рекламой и абсолютно уродливой, безграмотной застройкой. Смотреть на то, во что превращают любимый город — это боль! Как была болью для Воронкова и моего деда, ей и остаётся для меня. Да, я из другого времени, но я выросла в интеллигентной семье архитектора и с детства наблюдала за этим колоссальным упадком.

Лирическое отступление и благодарность

Хочу выразить огромную благодарность журналу SCAPP за возможность рассказать о любимом дедушке. Работа оказалось не из лёгких, так как было задано много профессиональных вопросов, ответы на которые мне были не до конца известны в силу того, что во время активной работы деда я была ещё ребёнком. Восполнить пробелы мне помогли тётя — Ольга Свердлова, и дедушкин напарник Юрий Францевич Красовский. Мне безумно хотелось бы, чтобы на эти вопросы ответил сам Олег Свердлов. Уверена, что получился бы гораздо более интересный и грамотный рассказ. Это был высокоинтеллектуальный и развитый абсолютно во всех сферах человек, с прекрасной памятью, речью и юмором.

И ещё хочу сказать, что эта статья конкретно о моём дедушке, но я знаю и помню с детства, как он бок о бок трудился в паре с Красовским, и поэтому с уважением к Юрию Францевичу во многих моментах рассказываю о них, как о едином целом. Но года идут и люди уходят, как и ушёл мой дедушка, а с ними уходит и память о них. Но это не значит, что человека и его трудов вовсе не было и что его присутствие во многих значимых объектах не стоит упоминать в своих интервью.

«Архитектура Сочи»

Архитектор Свердлов
4 2 чел.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Получать новые комментарии по электронной почте. Вы можете подписатьсяi без комментирования.