Домой История Книги Вячеслав Внуков: Главный архитектор города. Кто он?

Вячеслав Внуков: Главный архитектор города. Кто он?

2145
0

В основу 9 главы книги Вячеслава Сергеевича Внукова «Двадцать лет на курорте» легла статья « города. Кто он?», написанная в 1984 году и опубликованная в газете «Советская культура».

Глава 9. «Главный архитектор города. Кто он?»

«Если берёшься за какое-либо серьёзное дело, прежде всего следует понять его суть, идею и предназначение. И чем оно больше и значительнее, тем дольше и сложнее эти размышления, вплоть до философских обобщений. Так же обстояло дело и с предлагаемой мне должностью, тем более такой сложной, многофункциональной и многогранной, как главный архитектор города.

Дело в том, что устоявшегося однозначного мнения по этому вопросу нет до сих пор. Одни утверждают, что им должен быть прежде всего хороший, опытный и крепкий администратор, обязательно с высшим архитектурным образованием, способный оценить предоставляемые ему проекты. Не обязательно ему иметь особые таланты, так как не он же их проектирует. Но авторитет должен быть! Вот тут-то и кроется некое противоречие: авторитета без искреннего признания не бывает! Есть лишь административное подчинение. Но это далеко не одно и то же!

Другие доказывают, что архитектурную службу города должен возглавлять только очень талантливый архитектор, способный повести за собой своих коллег и добиваться ансамблевой застройки города. А административно-управленческие функции может исполнять при нём кто-то другой. Звучит красиво! Но в этом предложении зарыто мощное противоречие: даже самый талантливый архитектор, лишённый власти, ничего не сможет выполнить из задуманного. Это утопия!

Некоторые (правда, их немного) упрощают эту проблему до примитивизма: городской архитектор — это ПОМОЩНИК председателя (мэра — прим. «Архитектура Сочи») по архитектурно-градостроительным вопросам, который должен лишь исполнять поручения и указания своего шефа. Это как раз случай со Шлопаком, усугублённый к тому же ещё и тем, что он не имел архитектурного образования.

Кто здесь прав?! Попробуем разобраться.

Как-то, будучи в Доме творчества «Суханове» под Москвой на курсах повышения квалификации, я принял участие в подобной дискуссии. Моё выступление многие поддержали, но к полному единству все же не пришли. Тогда я написал большую статью «Главный архитектор. Кто он?» и опубликовал её в газете «Советская культура», органе ЦК КПСС и Министерства культуры СССР, очень популярном и авторитетном издании того времени. Эта статья имела большой резонанс. Её читали не только среди архитекторов, но и особенно в органах местной власти. Именно там она и нашла наибольшее понимание. А Союз архитекторов РСФСР признал её лучшей статьёй 1984 года и наградил меня Почётной грамотой.

Выводы статьи таковы: главный архитектор города должен иметь высшее архитектурное образование, достаточно большой опыт проектной работы, авторитет не только среди коллег, но и у руководства города. Кроме того, он должен обладать всей полнотой власти в архитектурных органах, иметь организаторские способности, быть глашатаем и пропагандистом всего того, что проектируется и строится в городе, уметь убеждать и разубеждать в необходимых случаях.

Тогда, на семинаре, мне бросили упрёк, что таких идеалов не бывает! А я им назвал навскидку десятка полтора фамилий главных архитекторов городов, проработавших в архитектурных органах пятнадцать, двадцать и даже более двадцати пяти лет, которые обладали именно этими качествами. Я и сейчас убеждён в правильности этой моей трактовки необходимых качеств лица, занимающего такую должность.

А чтобы быть глашатаем и пропагандистом всего того, что проектируется и строится в твоём городе, нужно регулярно выступать в местной прессе и на городских каналах телевидения, что я и делал. Я публиковал свои информационные, критические и полемические статьи на страницах газеты «Черноморская здравница». А на местном телеканале организовал регулярные ежемесячные получасовые передачи под рубрикой «Архитектурные контуры курорта», о которых поведаю в одной из очередных глав этой книги.

Не менее важным являются выступления главного архитектора города в республиканской и союзной периодической профессиональной прессе, чтобы о новостройках в твоём городе знали и в республике, и в стране. Мои статьи, а их за эти годы было опубликовано более шестисот, регулярно появлялись на страницах таких авторитетных изданий, как журналы: «Архитектура СССР», «Архитектура и строительство Москвы», «Ленинградская панорама», «Строительство и архитектура Украины», «Архитектура Узбекистана», «На стройках России», в «Строительной газете», а также приложении к ней — «Архитектура».

Этапной стала моя статья в журнале «Архитектура СССР» под названием «Десять лет реализации генерального плана Большие Сочи», где очень рельефно отражены позитивные изменения в деле реконструкции города за этот период при ОДНОМ главном архитекторе города. Она имела также большой резонанс и послужила началом длительного процесса по выдвижению моей кандидатуры на присвоение почётного звания «Заслуженный архитектор РСФСР».

Сразу же после своего назначения на этот пост я подготовил проект решения исполкома «О новом составе градостроительного совета города», где, как положено по инструкции, председателем совета значился главный архитектор города. Я значительно обновил и его состав, добавив туда архитекторов и убрав должностных лиц, без которых легко можно обойтись. Когда я визировал этот проект у Воронкова, тот задал вопрос:

— А почему председателем значишься ты, а не я?

Я ему тут же показал инструкцию.

— Тогда почему Шлопак ставил председателем совета Бажанова? — удивился .

— Чтобы переложить ответственность за принятие решений с себя на мэра. Он так же и проекты подписывал: только те, что одобрил мэр. В случае недоуменных вопросов Георгий Владимирович всегда только пожимал плечами, закатывал глаза и показывал пальцем наверх.

— Ловко! -рассмеялся Вячеслав Александрович и завизировал документ.

Впервые решение исполкома в нашем городе по этому вопросу вышло в точном соответствии с положением о градостроительных советах.

Чтобы достичь полной гласности и объективности в рассмотрении проектов, я ввел в практику совместные заседания градостроительных советов с городским правлением Союза архитекторов СССР. Принятые решения становились также темой телепередачи «Архитектурные контуры курорта», где телевизионным ведущим был я. Воронков очень одобрительно отнёсся к такой форме рассмотрения проектов. Больше он уже не принимал у себя отдельных архитекторов со своими не апробированными у нас предложениями.

Года через два после моего назначения вышло постановление Совета Министров СССР «Об укреплении архитектурных органов», где местные органы Москвы, Ленинграда, всех столиц союзных республик, городов с населением миллион и выше, а также в городах-курортах союзного значения обязывались реорганизовать свои отделы архитектуры в Главные архитектурно-планировочные управления (ГлавАПУ). Тут же прилагались соответствующие структуры и штаты. Воронков внимательно посмотрел все эти документы и удивлённо сказал:

— Что, теперь ты будешь получать даже на десять рублей больше, чем ответственный секретарь исполкома?

— Раньше вы, Вячеслав Александрович, почему-то не подсчитывали, на сколько десятков рублей я получаю меньше его.

— Не дерзи!

— Какие претензии ко мне? Не я же составлял это штатное расписание. Это Совмин!

— Вижу! Не слепой! Пусть будет так. Но обязанности секретаря исполкома, пока тот будет в отпуске, отныне будешь исполнять ты.

Забегая вперёд, скажу, что так оно и было в дальнейшем. Я всегда исполнял обязанности Грачёва во время его отпуска.

Нужно отдать должное Воронкову в том, что он, несмотря на известные трудности, всё же нашёл возможность предоставить мне для размещения ГлавАПУ необходимые дополнительные площади, несмотря на то, что для этого ему пришлось пойти на крайние меры: выселить из здания исполкома несколько второстепенных отделов и подразделений. И сразу же я обнаружил первых своих врагов. А я в это время усиленно формировал кадровый состав нового управления. Углублённо изучая штатное расписание, я обнаружил ещё одну единицу архитектора — моего первого заместителя. Зачем мне третий архитектор, когда я к тому времени уже имел зама, которым стал прекрасный человек и специалист — Н. Л. Еськин. И я принял решение: эту должность переименовать в главного инженера, чтобы усилить инженерную службу нового управления. Эту идею горячо поддержал Воронков:

— Ищи и давай кандидатуру на согласование. Его буду, как это и положено, назначать я.

— А у меня уже есть предложение!

— Говори!

Арсений Евстафьевич Ткачук.

— Замечательная кандидатура! Но я тебе его не отдам.

— Почему?

— Он мне нужен в теплосетях. Он там навёл порядок.

— Но в новой должности он будет курировать и теплосети, и водоканал, и электросети, и другие инженерные службы города. Кстати, везде и порядок наведёт.

— Не знаю, не знаю. Нужно подумать.

Придя в свой кабинет, я тут же позвонил Ткачуку, пояснил ситуацию, а также выяснил, что он согласен. Тогда я посоветовал ему самому переговорить с Воронковым, сказав, какие у того имеются сомнения. Он пообещал встретиться с Воронковым.

Дня через два позвонил Воронков:

— Готовь проект распоряжения по Ткачуку. Я согласен.

А через день мы уже вместе с Ткачуком пересматривали штаты инженерных служб ГлавАПУ и вносили необходимые коррективы.

Работать стало намного легче. В сферу деятельности Ткачука я почти не вмешивался, дав ему максимальную самостоятельность. И он ни разу меня не подвёл. Кстати, и с Вячеславом Александровичем у нас сформировался хороший тандем на долгие годы. Отличным назвать его всё же было нельзя, а хорошим — будет точнее.

Одним из приоритетных направлений в своей работе я всегда считал необходимым иметь максимальные контакты с Союзом архитекторов СССР — как с Центральным правлением в Москве, так и с местной городской организацией, членом правления которой я был все годы своего пребывания в Сочи. Я избирался делегатом V, VI, VII и VIII съездов Союза архитекторов СССР. На V съезде меня избрали членом Центрального правления Союза архитекторов СССР. Помимо того, что это довольно престижно, само участие в работе пленумов правления, особенно выездных, давало мне возможность заводить деловые контакты со многими известными архитекторами страны, знакомиться с практикой застройки других городов, да и на местном уровне это придавало дополнительный вес мне как городскому архитектору.

Я был также делегатом I учредительного съезда Союза архитекторов РСФСР, где был избран уже членом президиума правления этой организации. Мой рейтинг рос как на дрожжах по этому направлению. Но главным своим успехом я считаю включение меня в состав Совета главных архитекторов городов СССР, состоящего всего из 36-ти человек во главе с главным архитектором города Москвы. Этот Совет собирался два раза в год с обязательным выездом в какой-либо крупнейший и интереснейший из городов страны. За неделю мы успевали познакомиться с городом, его историей и практикой застройки, генпланом города и его реализацией, а также сделать свои выводы и дать рекомендации по дальнейшей работе. За 18 лет работы в этом Совете я посетил 36 городов и принимал участие в подробном разборе практики их застройки. Это дало мне бесценный опыт, который я использовал и в своей работе.

Где-то в середине 70-х годов неожиданно умирает первый секретарь горкома КПСС Иван Константинович Потапов. Это была огромная потеря для города. На его место присылают из Краснодара бывшего профсоюзного деятеля — В.Ф. Гавриленко. Он был чуть постарше меня. Прежде всего в штыки его встретил В.А. Воронков, который, возможно, сам претендовал на этот высокий пост. Конечно же, Вячеслав Александрович был опытнее новичка, и главное — лучше него знал город и ориентировался в его проблемах. Он постоянно спорил с Гавриленко по всякому поводу и без повода. Видя, что нужного тандема не получается, Виктор Фёдорович решил устранить Воронкова с поста председателя исполкома, а на его место поставить более лояльного человека. А чтобы устранить мэра, достаточно найти несколько недостатков в его работе. А недостатки есть у любого мэра.

В общем, на очередной сессии городского совета В.А. Воронкова освободили от занимаемой должности, а на его место был избран А.И. Удотов, до этого работавший первым секретарём Лазаревского райкома КПСС. Гавриленко и Удотов были знакомы давно, ещё по комсомольской работе.

Конечно, Гавриленко и Удотов, вместе взятые, не знали и половины того, что знал и умел Воронков. Но они избрали другую стратегию и тактику. Если Воронков подавлял собой всех и вся, вникал в каждую мелочь, опекал своих подчинённых где надо и не надо, лишая их инициативы в работе, заставлял работать только по воплощению своих инициатив, то новый тандем, наоборот, дал широкий простор для инициативы другим, расширил круг прав и полномочий тем, кому безоговорочно доверял. В том числе и мне.

Никогда до этого и после я не был так свободен в принятии решений по вопросам, входящим в мою компетенцию. И тут на меня посыпалось то, что так упорно и непонятно почему явно сдерживал Воронков. Я шесть раз избирался депутатом городского совета, трижды (уже без Воронкова) избирался членом исполкома. Я получил право на общение с начальством в высоких кабинетах Госстроя РСФСР и Совета Министров РСФСР. Я получил доступ к высоким чинам, часто посещавшим Сочи. И, наконец, мне были присвоены два почётных звания: «Заслуженный архитектор РСФСР» и лауреат Государственной премии РСФСР в области архитектуры за 1979 год.

Мне до сих пор не ясно: почему за три пятилетки, что мы проработали с Воронковым, он ни разу не представил меня к правительственной награде по итогам хотя бы одной из них? Многие наши начальники управлений и отделов, менее значимых, чем наше управление, за это время получили по одному, а то и два ордена. У меня — ни одного.

А успехи были! И немалые! В те времена моя фамилия часто мелькала в центральной прессе и отдельных изданиях. Приведу лишь один пример. В книге И. И. Ионова «Градостроительные проблемы черноморских курортов», выпущенной в московском «Стройиздате» в 1979 году, в конце раздела с подробным анализом практики застройки города-курорта Сочи, на стр. 67 сказано следующее:

«Несмотря на яркую творческую индивидуальность авторов, своеобразие создаваемых ими зданий и сооружений, застройка Сочи носит целостный композиционный характер. В этом — результат творческого подхода главного архитектора города, заслуженного архитектора РСФСР Вячеслава Внукова, сумевшего в сложных условиях реализации генерального плана сплотить архитектурную общественность и добиться гармоничного развития ансамблевой застройки Сочи».

Это так же, как, допустим, дирижёр симфонического оркестра — несмотря на сложнейшую партитуру и яркие творческие индивидуальности солистов оркестра, добился ансамблевого звучания всего оркестра в целом, а также задуманной им трактовки основной идеи исполняемого произведения. Или то же самое, что работа главного режиссера в театре. Сравнения можно было бы продолжить.

В связи с вышеприведённой цитатой я вспоминаю визит самого Ивана Ивановича Ионова к нам в Сочи с проверочными функциями по линии Госстроя РСФСР. Он очень рассердился на меня за то, что не нашёл у нас ни одного факта нарушения градостроительной дисциплины или отклонения от утверждённого генплана города.

— Вы их, Вячеслав Сергеевич, очень ловко прячете! — в сердцах как-то заявил он мне.

— Это потому, что вы ищете то, чего нет! Ищите и дальше, если есть желание! Могу даже дать ещё помощников и вторую машину! — ответил я.

Тем не менее он оказался очень объективным и порядочным человеком и в своём отчёте честно отразил истинное положение вещей.

Одним из важных направлений в работе главного архитектора является борьба с самовольным строительством. Правда, конкретно этими вопросами занимался Государственный архитектурно-строительный контроль, сокращённо — ГАСК, но поскольку он непосредственно находился в структуре ГлавАПУ и подчинении его начальника, то есть меня, то и отвечать за результаты работы этого органа приходилось мне. Нужно отдать должное Г.В. Шлопаку, бывшему многолетнему начальнику ГАСКа, он хорошо организовал и чётко проводил эту работу. Но это был, по-видимому, его потолок, и зря он согласился возглавить ГлавАПУ. ГАСК и при мне под руководством Г.В. Горохова работал чётко и слаженно. С нарушителями градостроительной дисциплины мы всегда поступали строго по закону. Но бывали случаи, когда ГАСК оказывался бессилен. Например, один из инспекторов, проезжая на работу мимо входа на Приморский пляж, что в Хостинском районе, заметил начало какого-то неизвестного нам строительства. Роют траншеи под фундаменты. Я отдал распоряжение — выяснить, кто заказчик и подрядчик, выдать предписание о прекращении строительства и закрыть им финансирование. Всё так и было сделано. Но на следующий день строительство продолжалось с удвоенной энергией. Один из рабочих намекнул нашему инспектору ГАСКа:

— Зря щёки надуваешь! Ничего у тебя не выйдет. Леонард Николаевич сказал, что будем строить несмотря ни на что!

У меня глаза на лоб полезли от удивления. Л.Н. Красильников — это первый секретарь Хостинского райкома КПСС. Хозяин района! А если учесть, что партийные органы и их руководители были в те времена ВНЕ КРИТИКИ, то моё положение сильно усложнялось. Бороться мне с Красильниковым равносильно, что Дон Кихоту с ветряными мельницами. Тем не менее, на следующий день мне доложили, что на этом фундаменте стали уже возводить кирпичные стены. Я позвонил в Стройбанк с вопросом: почему они не закрывают финансирование этого объекта, несмотря на моё предписание? Мне ответили, что ни такого объекта, ни счёта у них в Стройбанке нет, так как это, видимо, не капитальное строительство. Возможно, что его строят хозспособом за счёт средств, выделенных на капитальные ремонты. Круг замкнулся!

Пока я размышлял и искал пути решения этой проблемы, стены уже возвели и стали укладывать карнизные плиты. Но тут помог случай. Опять его величество СЛУЧАЙ! Мне позвонил второй секретарь горкома КПСС Э.В. Тарановский:

— Ты за порядком в городе следишь или сидишь и мух ловишь?

— Конечно, слежу! А в чём дело?

— И он ещё спрашивает?! У тебя под самым носом перед одним из входов на Приморский пляж какой-то разгильдяй халабуду строит, а ты сидишь и в ус не дуешь!

— Я уже скоро лопну от дутья, а ничего сделать не могу, потому что курирует это безобразие человек из вашего ведомства.

— Этого не может быть! Кто?

Леонард Николаевич Красильников. Это строится по его указанию и под его защитой.

— Это точно?!

— Я же не мух ловлю, а всё уже давно выяснил.

— А почему не позвонил мне?

— Ну вы же сами знаете, что партийные органы вне критики!

— Хорошо! Я всё это тщательно перепроверю и приму надлежащие меры. Бывай!

На следующий день мне доложили, что начали разбирать кирпичные стены этого чудо-сооружения, а через неделю на том месте уже высеяли новый газон.

Через какое-то время меня пригласил к себе А.И. Удотов, председатель горисполкома, и провёл со мной воспитательную беседу:

— Зря ты пожаловался Тарановскому на Красильникова.

— Да не жаловался я! Тарановский стал распекать меня за самовольно возводимый объект, а я ответил ему, что ничего не могу поделать, так как это всё происходит под эгидой самого
Красильникова.

— Да знаю я! Но ты тоже хорош! Вопрос к тебе: почему, бывая в Хостинском районе по делам, ты никогда не делаешь визиты его руководству? Ведь они — хозяева района!

— Просто из экономии времени.

— Запомни. Никакая экономия, в том числе и времени, не заменит хороших деловых отношений с сильными мира сего. Красильников так и заявил Тарановскому, что ты его постоянно игнорируешь. Вот и он тебя проигнорировал. Понял?

Дней через пять, проезжая по Хостинскому району, я заехал к Красильникову. Он принял меня сразу же, встал из-за стола, пошёл навстречу и крепко пожал мне руки.

— Рад! Очень рад! Наконец-то и я удосужился твоего визита, — шутливо сказал он. — И впредь всегда заезжай ко мне в любое время суток. Так легче решать все наболевшие вопросы. Да и посоветоваться не мешало бы!

С тех пор у нас установились нормальные деловые отношения, как и с руководителями других районов.

Были проблемы с самовольным строительством и посложнее. Так, в самом центре Хосты, у самого устья реки, впадающей в море, располагался комплекс зданий школы-интерната. Поскольку по генплану города эта территория относится к курортной зоне, этой школе там делать было нечего. Тем более что уже была построена новая такая же школа, но уже в селитебной зоне. Поэтому комплекс старых зданий с разрешения Совета Министров РСФСР был передан одному из ростовских заводов с условием реконструкции комплекса под пансионат. Вместо этого ростовчане решили кое-как подлатать эти здания и эксплуатировать в качестве пансионата. Они стали проводить обычный капитальный ремонт без всякого проекта, нарушая тем самым одно из условий передачи им этого комплекса. На все мои требования и предписания они просто не реагировали. Закрыть им финансирование было невозможно, так как оно производилось не через Стройбанк, да ещё тем более Ростовский. Руководство нашего города как-то вяло реагировало на моё возмущение. Чувствовалась во всём этом какая-то «крыша». Но чья?! Жаловаться в краевые органы на свои городские власти было бессмысленно. Это выйдет себе дороже! Тогда я написал письмо в Ростовский обком КПСС с прос¬бой принять меры к их нарушителю градостроительной дисциплины, не выполняющего основное требование Совета Министров РСФСР. Дней через десять явились ко мне заказчики этого комплекса с просьбой перечислить все мои требования по реконструкции школы-интерната в пансионат. Я им все выдал, что было положено. И в дальнейшем они вели себя примерно, как отличники в школе. Оказалось, что бюро Ростовского обкома КПСС на своём заседании рассмотрело на очень серьёзном уровне моё письмо и приняло меры: снять с работы заместителя директора завода по строительству и в дальнейшем строго руководствоваться всеми предписаниями главного архитектора города Сочи. Кстати, так оно происходило и в дальнейшем!

Хочу отметить ещё одну весьма любопытную деталь: за то время, когда я был главным архитектором города-курорта Сочи, объекты, построенные в этот период, неоднократно отмечались различного рода премиями и наградами. А именно:

  • Ленинская премия была присуждена архитектору-художнику Зурабу Церетели за создание детской зоны отдыха в Адлерском курортном городке;
  • Государственную премию СССР получили архитекторы Ю.Л. и Н.И. Эдемская за проектирование и строительство здания Сочинского государственного цирка;
  • Государственную премию РСФСР вручили главному архитектору города В.С. Внукову, главному художнику города В.Н. Кириченко, дендрологу-художнику С.И. Венчагову и рабочему-озеленителю П.А. Куценко за создание садово-парковой среды центра города-курорта Сочи;
  • Государственная премия Узбекской ССР была вручена архитектору И.В. Ярошевскому и целому ряду узбекских народных мастеров и художников за проектирование и строительство санаторного комплекса «Узбекистан» в Сочи;
  • Премия Совета Министров СССР была присуждена коллективу архитекторов и строителей (25 человек) за проектирование и строительство высотных спальных корпусов Адлерского курортного городка;
  • Премию Совета Министров СССР получил коллектив проектировщиков и строителей (25 человек) за проектирование и строительство нового ванного здания на Мацесте;
  • Премия Совета Министров СССР была вручена коллективу проектировщиков и строителей (25 человек) за внедрение в застройку Сочи новой типовой серии 1-467.

Ни до этого периода, ни после ни один объект, построенный в Сочи, не был отмечен подобного рода наградами!«

«Архитектура Сочи»

Оцените, пожалуйста

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Получать новые комментарии по электронной почте. Вы можете подписатьсяi без комментирования.