«Я считаю, что Венчагов равен Королеву. Там, у Королева, была сложнейшая космическая техника и великие мозги, а здесь, в Сочи, — ландшафтное искусство. Но масштаб задач и государственного подхода абсолютно аналогичен: в 1970-е годы партия ставила перед людьми сверхзадачи — запустить человека в космос, поднять целину, построить Комсомольск-на-Амуре или полностью преобразить облик Сочи. И город подняли на этот космический уровень. Люди воодушевлялись и доказывали, что они могут всё. Путь в этом искусстве проложил именно Венчагов, и хотя сегодня этот
вектор потерян, рельсы и ориентиры остались.«
В истории советского градостроительства Сочи занимает особое место — города-курорта, превращённого в цветущую всесоюзную витрину. Этот статус не возник сам по себе: за ним стояла масштабная государственная программа и уникальное направление садово-паркового искусства, фактически созданное одним человеком — выдающимся декоратором-озеленителем Сергеем Ильичом Венчаговым. Воспоминаниями о той эпохе и секретах создания сочинского стиля делится его современница, бывший мастер «Зеленстроя» Наталья Ивановна Зотова.
Величина личности и философия мастера
Сергей Венчагов происходил из интеллигентной семьи: его отец до революции служил артиллерийским офицером, а мать была преподавателем. Обладая мощнейшим врожденным интеллектом и сильным, бескомпромиссным характером, он подчинил всю свою жизнь служению искусству. В быту мастер оставался поразительно бескорыстным: жил в скромной комнатке, ходил в разбитых ботинках и питался чем придется. Он 18 лет проработал на госдаче „Бочаров ручей“, но внутренняя сила и масштаб таланта не позволяли ему сидеть на месте — его пригласили преобразить весь город.
До Венчагова городское озеленение Сочи развивалось по стандартным советским лекалам: плоские парадные клумбы, маргаритки и виолы, высаженные строгими полосочками. Сергей Ильич совершил художественную революцию, сломав привычные стереотипы. Он перешел к работе с объемами и сложными природными текстурами. На сочинских улицах появилась объемная «природная скульптура», базирующаяся на трех элементах:
- Вертикальные растительные акценты.
- Дикий, необработанный камень (преимущественно сланец).
- Коряги — причудливые, обмытые водой корни деревьев.
Венчагов обладал редким даром видеть скрытый потенциал пространства. Он не рисовал чертежей и не готовил бумажных проектов — все ландшафтные композиции рождались исключительно в его голове. Ночью он обдумывал образ, а в шесть часов утра уже обходил будущие объекты пешком. На арендованном уазике-вездеходе мастер объезжал горные питомники (на Мацесту, Соболевку) и лично переписывал доступный материал, удерживая в памяти огромную ботаническую базу: где сколько кедров растет, откуда взять кусты для яркой вставочки или защитной подбивки. Сады писались им по наитию — точно так же, как художники пишут свои картины.
Покорение сочинского рельефа и ботанический код
В 1972 году «Зелентрест» был реорганизован в «Зеленстрой» ради модернизации и перехода на новый, декоративно-художественный уровень озеленения Сочи. Руководитель предприятия Николай Панаит пригласил талантливого агронома Сергея Венчагова и создал под его началом специальную бригаду из лучших рабочих. Результатом такой работы стало создание Сочинского стиля озеленения, и в 1979 году авторский коллектив был удостоен Государственной премии РСФСР в области архитектуры.
Главной заслугой Венчагова стало умение превращать природные недостатки территорий в их главные достоинства. Он работал над самыми сложными объектами с «неудобным» городским рельефом: оврагом, ведущим от гостиницы «Ленинград» к морю, и крутыми склонами у концертного зала. Из Красной Поляны на объекты везли огромные глыбы дикого сланца, которые разбивали вручную, чтобы выложить изящные подпорные стенки. Крупные декоративные вазы намеренно раскалывали на части и монтировали на цемент настолько ювелирно, что строительный раствор оставался полностью невидимым для прохожих.
Параллельно создавался уникальный ботанический код курорта. Первоначально городские предприятия выращивали банальный ассортимент: бегонии, цикламены, петунии и каллы. Экспериментируя в собственной теплице на госдаче, Венчагов открыл Сочи совершенно новые декоративно-лиственные культуры:
- Колеусы и пеперонии.
- Аукубу и ахерантес.
- Плотный, ковровый офиопогон.
Мастера «Зеленстроя» забирали с госдачи черенки и маточники, стремительно размножали их, и за два года заполнили экзотическими культурами все свободные площади питомников. Рассадка растений в городе велась с математической точностью и учетом антропогенной нагрузки. На Платановой аллее, чтобы защитить почву от вытаптывания пешеходами, Венчагов высадил плотный самшит и аукубу, добавив вставки ахерантеса — растения, способного сохранять яркую декоративность на бедных почвах и в глубоком затенении. Розарии оформлялись строгими квадратами, а по периметру защищались колючей пиракантой или жимолостью, создавая непреодолимый, но эстетичный барьер. В качестве фона использовались малоценные для обывателей папоротники и офиопогон, что надежно защищало городские клумбы от воровства со стороны прохожих.
Экономика «Зеленстроя» и культура ухода
Поскольку работы по созданию сложных, многоуровневых композиции Венчагова категорически не вписывались в жесткие рамки советских строительных норм, предприятие столкнулось с бюрократическим тупиком. Труд рабочих на таких объектах невозможно было рассчитать по стандартной государственной Форме № 2, из-за чего падала заработная плата.
Тогда руководство «Зеленстроя» пошло на уникальный шаг: официально пригласило сотрудников Ростовского института метрологии. Специалисты приехали в Сочи, провели детальный временной хронометраж сложного ручного труда на клумбах и персонально под стиль Венчагова разработали новые государственные расценки на художественное оформление и каменную кладку. Это позволило платить рабочим достойные деньги.
При этом сам Венчагов прекрасно понимал, что создание сада — лишь малая часть дела, ведь последующий уход обеспечивает 90% конечного успеха. Поэтому декоратор добился выделения специальной уходной бригады. Он первым в городе применил метод персональной ответственности, закрепив за каждым рабочим конкретную территорию.
Культура обслуживания ландшафтов была доведена до автоматизма:
- В городе повсеместно смонтировали системы механизированного полива.
- В 5–7 часов утра мастера уличного хозяйства уже обходили тротуары с проверками.
- Стрижка зеленых боскетов и бордюров велась настолько скрупулезно, что идеально ровные линии ветвей можно было проверять инженерным нивелиром.
Утраченное наследие
Сегодня уникальный сочинский стиль признан экспертами фактически утраченным, а современные попытки реконструкции исторических уголков вызывают жесткую критику ветеранов отрасли. Главная причина упадка — повсеместное нарушение ключевых заповедей ландшафтного искусства: уместности и агротехники. Современные посадки часто проводятся ради самого процесса, без оглядки на перспективу роста растений. Пампасскую траву высаживают в полуметре от узких пешеходных дорожек; разрастаясь за год, она перекрывает тротуар острыми листьями, травмирует людей и неизбежно погибает сама.
Реконструкция знаменитого розария в парке «Ривьера» наглядный пример современного халатного подхода. Проектировщики бездумно смешали разные группы роз, высадили лаванду выше самих кустов и полностью закрыли видовое обозрение. При Венчагове кусты роз Квин Элизабет бережно обрезались квалифицированным обрезчиком строго на миллиметр над живой почкой, благодаря чему они непрерывно цвели и летом, и зимой. Сейчас растения массово стригут варварскими бензоножницами, платаны на улице Донской бездумно кронируют, а газоны доводят до состояния сухостоя.
Точно скопировать венчаговские объекты в их первозданном виде сегодня затруднительно: утерян исходный посадочный материал, а многие городские площади застроены. Сейчас нарушено все. Однако его стиль и уникальная философия живы и применимы сегодня как главный «зеленый» культурный код Сочи. Воссоздание этого подхода требует от сегодняшнего поколения ландшафтных архитекторов и озеленителей главного — умения работать честно, тонко чувствовать меру и смело создавать новое искусство на фундаменте великих традиций.
