Наталья и Сергей Трофимовы, основатели Архитектурной мастерской Трофимовых в Петербурге, старейшей из персональных в этом городе, которая работает с 1989 года. Свой рассказ они посвятили своему необычному объекту в городе Сочи и личным секретам творческой работы.
В архитектурном ремесле для нас живая эмоция всегда видится главным носителем смысла. При этом цель человеческой жизни определяется достижением счастья. Мы помогаем (или пытаемся) достичь этого в отпущенном нам пространстве для людей, которые это пространство населяют. Для несчастных архитекторов такая задача невыполнима, поэтому любую работу мы начинаем с себя. Счастье склеивается из разнообразных и порой трудно соединяемых явлений. Обеспечение безусловного комфорта — это еще не гарантия успеха в нашем деле. Да и набор архитектурных материалов не ограничивается стеклом и камнем. Соединяя редко сочетаемое, мы компонуем смыслы, которые создают среду для определенных состояний. Возникающие чувства у зрителей становятся для нас недостающими материалами. В этом, наверное основной секрет.
Сочи — родной город Наташи и наш сад в Нижней Хобзе давно стал второй творческой мастерской. Периодические наезды теперь переросли в стойкую жизнь надвое. Творчество – процесс разнообразный. Большой Петербург пронизан цепочками взаимодействий – культурными, технологическими, дружескими и наконец материальными. Там возникают и реализуются проекты с участием тысяч персонажей градостроительного спектакля. Там как бы большой оркестр с нашей партией, включенной в многозвучную аранжировку. И есть Сочи, который для нас создаёт тишину репетиционного зала. Всё, что здесь делается – это личное творчество, создаваемое собственными руками или с участием близких людей.
Наш главный проект в Санкт-Петербурге — безусловно, Фондохранилище Государственного Эрмитажа. Реставрационно-хранительский комплекс, который воплощает идею открытого хранения с доступным осмотром запасников. И вот здесь важной оказалась даже не уникальная технология содержания коллекции крупнейшего музея, а её ассоциативное представление зрителю. В сторону города мы обратили гранитный портал или раму высотой 35 метров, где полированный камень покрыли увеличенные копии наскальных рисунков-петроглифов. Оригиналы этих изображений до сих пор лежат на прибрежных скалах Онежского озера и Белого моря. Что-то заставило наших предков высечь эти петроглифы в эпоху неолита 5000 лет назад.
Магия искусства родилась там и до сих пор не отпускает людей! Работники музея в ходе экспедиций постоянно переживают мистический трепет, находясь среди древнейших рисунков. Путешествие в хранилище великих произведений мы постарались начать с подобных ощущений. Внутреннее пространство этого музейного квартала выстроено уже вокруг сада, ставшего визуальным центром всех корпусов. Амфитеатр с растениями, скульптурами и стеклянная архитектурная оболочка создают единую среду, где живая природа представляется центром жизни.
Наш проект в Сочи – это сад, доставшийся нам от Наташиных родителей и за прошедшие полвека (в исторических масштабах Сочи это почти четверть!) стал для нас творческой лабораторией. Этот ландшафтный проект выглядит крупинкой в общей культурной мозаике, создающейся стараниями тысяч носителей. Люди, жизнь которых переплетается с этим городом, всегда вносят в него что-то неповторимое. Наша рассказ в том числе и об этом. Здесь мифология и природа помогли нам сформировать определённый жанр прикладного искусства. В растительно-урбанистических композициях растениям мы отвели роль переменной величины, поэтому наши скульптуры никогда не завершаются.
Композиция Гнездо сложилась на фундаменте старого дома. Здесь родилась Наташа и на месте бывшего очага как-то естественно возникла эта инсталляция. Сальвадор Дали любил обыгрывать яичную тему, но у Наташи она приобрела семейную трактовку. Её братья и сестры обозначены здесь четырьмя зелёными формами. Иногда место рождения, родственная символика и возможность подправлять результат делают эту динамичную композицию похожей на саму жизнь.
Греческая нимфа Хлора, обитавшая в Элизее — античном краю вечной весны, вдохновляла многих. Елисейские поля были выстроены в её честь, но и на нашей лужайке она неплохо прижилась. Даже оказавшись Наташиным автопортретом, она определила тему сада. В скульптуре соединились бетонная форма и живое дерево, формирующее прическу. Постоянный уход создаёт бесконечное разнообразие, где прическа всегда соответствует времени. Подобная стрижка для нас становится мифическим перерождением нимфы во Флору с живописными отсылками к Ботичелли.
Мозаика Стрекоза – это символ произведения из мусора, где подручный (или подножный) гравий превращается в драгоценный материал. Метафора счастья здесь вполне уместна. Пляжная галька унылого серого цвета после усердной селекции превратилась в многоцветную картину. Выбор древнего насекомого был не случайным. Ровесница динозавров сохранила уникальную особенность сферического зрения. Идеальный кругозор, способность на лету застывать в любой точке пространства и просто изящество делают стрекозу достойной уровня тотемного знака.
Богиня земли Гея по сей день в работе, как это и подобает мифологической героине такого ранга. Возникла она из утилитарной потребности расширения площадки перед обеденной террасой. Простая подпорная стенка не отвечала визуальным запросам и превратилась в объект для рассмотрения. Бетонные блоки сразу были выложены с учетом изгибов будущего тела. Методически это был обратный путь от кубизма к ренессансной гармонии и послойное нанесение цементно-песчаной смеси проявило женское тело, лежащее у подножия крутого склона. Постепенно раскинувшиеся волосы определили необходимость обходных ступеней. Извилистые стенки на заднем плане обеспечивали устойчивость конструкции и создавали пригодные террасы для будущих растений. Потребности персонажа мифа о земле постепенно преобразовывали эту землю вокруг скульптуры.
Вечнозелёные лавр, тис, туи и разновидность самшита – очень благодатный материал для формирования живых скульптур. Бешорнерия, лесные папоротники и молочай крайне жизнеспособны и вполне укладываются в концепцию превращения сорняков в благородных аристократов. А цветовые акценты создаются ботаническим искусством.
Композитор по природе обязан слушать, писатель читать, художник видеть, а архитектор путешествовать. Только живой контакт даёт ему знание технологий, приёмов и впечатлений. Парки во всех местах соответствуют климату и укладу жизни каждой страны или города, поэтому среди них не бывает одинаковых. В каждом можно сделать массу открытий, венчающих трудолюбие мастеров. Сегодня для нас Лондон видится столицей парков, которые трудно обойти и за месяц. Невозможно перенести этот опыт на другую почву, как не пересадить 300-летних гигантов-экзотов с широчайших полян Кью Гарден. Не унести озеро и ипподром из Гайт Парка, а стада диких оленей из Ричмонд Парка. Для Скай Гарден придётся построить небоскреб и превратить его кровлю в публичный парк с видом на Тауэр Бридж. Но двумя словами можно охарактеризовать этот праздник. Это чудо заключено в разнообразии и трудолюбии создателей, где даже пара квадратных метров земли перед фасадами двухэтажных викторианских домиков превращаются хозяевами в ботанический сад, сливающийся в многокилометровую цветущую галерею.
Спасибо культурному пространству «Городская гостиная Сочи» за интересные встречи и новых собеседников. Они, как новые растения в собственном парке поначалу требуют внимания, но скоро дают выразительные всходы.
Практический постскриптум напоследок:
1. Формируемые кроны вечнозеленых – идеальный скульптурный материал. Требует долгосрочного плана и частых (три-четыре раза в год) правок;
2. Мозаике из пляжной гальки необходимо бетонное основание и клей для керамической плитки. Церезит СМ14 с фибровой добавкой подойдет идеально. При укладке важно проследить за водостоком. Мозаику лучше покрыть лаком для камня. Уход будет заключаться в чистке и удалении растительного налета. В этом помогают растворы антисептиков или хлора;
3. Скульптурные формы лучше начинать с гнутого арматурного каркаса. Изнутри будущий абрис задаётся плотно уложенным пенополистиролом. Обернутая штукатурной сеткой заготовка многократно покрывается слоями цементно-песчаной смеси. Раствор М300 для пластичности разбавляется тем же клеем для плитки в соотношении 1:3. В зависимости от сложности формы сетку можно добавлять по необходимости;
4. Финишное покрытие скульптур пока ещё из области эксперимента. Зафиксированная цементным молочком поверхность при нанесении олифы приобретает эффект бронзы. Цементная затирка для швов, растворенная до состояния пасты и нанесенная кистью создает однородное покрытие и обеспечивает заданный цвет. Краска для бетона так же возможна, но при низкой паропроницаемости она может отслаиваться;
5. Обычная гребёнка легко обеспечивает декоративный эффект штукатурного слоя на ступенях и подпорных стенках.
Если Вам важно и полезно то, о чём мы пишем, поддержите нас: